Про отношение белорусов к евреям

Есть смысл хотя бы вкратце затронуть тему вза­имоотношений белорусов с евреями. Совмест­ная жизнь на протяжении столетий придала этим отношениям особый характер. Стоит отметить, что само слово жид, которым обозначались евреи в белорусском языке, не имело того ругательного оттенка, который оно приобрело в русском, и было точным эквивалентом русского слова еврей. Бело­русские крестьяне встречали евреев если не ежед­невно, то очень часто: в корчме, торговой лавке, в местечке, куда ездили на рынок. Многие евреи, со второй половины XVIII в. составлявшие большин­ство населения белорусских городов и местечек, промышляли розничной торговлей в разъезд. Не­редко они надолго поселялись в деревнях, жили там семьями, что и зафиксировала перепись 1917 г. Их непохожесть, принадлежность к иной культуре отчетливо осознавалась. Евреев недолюбливали за их склонность злоупотреблять простотой крестьян, обманывать их. Отсюда и заповедь: З жыдам шчы­ра ні дружы. Но по сравнению с паном бедный еврей все же выглядел более предпочтительным партнером: Лепі сібраваць (дружить) з жыдам галапятым, як з панам багатым. Непохожесть ев­реев была примерно того же порядка, как непо­хожесть пана или администратора имения, свя­щенника,   представителя   уездной   администрации, сельского учителя из приезжих (с конца XIX — начала XX в. к этим категориям добавились врачи и фельдшеры, ветеринары, агрономы) и в какой-то мере – вернувшегося со службы отставного сол­дата. Каждый из них занимал свою социальную нишу, это признавалось естественным и даже на­шло отражение в пословице: Нядобра, калі жыд пазная грунт, а мужык пазная фунт.

Словом, разница между евреями и крестьянами воспринималась как социальная, а не этническая. В этом было принципиальное отличие от России вне черты оседлости, где евреи были приезжими и вос­принимались как чужаки. На Беларуси они были непохожие, но свои. Не раз мне приходилось при опросе старожилов Кореньщины наблюдать, как их лица озарялись улыбкой при воспоминании о евре­ях, живших некогда в их деревне. Семья Локши Либермана, державшего лавку в Михалковичах в 1920-е гг., затем перебралась в местечко Плещеницы, но бывшие односельчане, бывая там, всегда старались зайти в гости, а хозяева непременно ста­рались чем-то угостить. Свидетельств явно выра­женного бытового антисемитизма я не обнаружил.

Эта картина подтверждается контент-анализом крестьянских петиций и наказов периода рево­люции 1905-1907 гг., который был проведен О. Г. Буховцом [1]. Из рассмотренных им 673 доку­ментов, относящихся к территории Беларуси, клю­чевые слова «еврей», «еврейский», «жид» и т. п. встретились в 69, что составляет 10,4%. Еще 24 документа затрагивают эту тему иносказательно или косвенно: в 9 из них речь идет об «инородцах», а в 15 говорится о равноправии всех наций без исключения, что предполагает и евреев. Таким об­разом, тема затрагивается в 93 документах, что составляет 14% от рассмотренных. По мнению ис­следователя, этот процент говорит о том, что данная тема отнюдь не находилась в центре внимания крес­тьян. «Еврейский вопрос» мало связывался ими с решением важнейших, животрепещущих про­блем, по поводу которых они апеллировали к влас­тям или депутатам Государственной Думы.

Из 69 явных упоминаний 5 отражают несомнен­но позитивное, сочувственное отношение к проб­лемам евреев. В 8 документах упоминание сугубо нейтральное, по ходу дела (навоз покупаем у евреев и т. п.). В 23 документах евреи фигурируют как бо­гатая, состоятельная, благополучная группа – ско­рее социальная, чем этническая. В 4 документах просматривается умеренный, а в 11 – явно выра­женный негативизм в отношении евреев. Но многие из них при достаточно «правой» политической ориентации не выражают патологического юдофоб­ства: считаем, что дать евреям равноправие те­перь будет преждевременно и т. п. И лишь 4 пети­ции отражают тотальное неприятие: пришельцы, паразиты и т. п. Предлагается выселить их в Па­лестину или пусть уходят в любую республику, где дадут им право управлять страною. Последние написаны людьми явно черносотенного толка, в них одновременно сквозит неприязнь к другим нацио­нальностям, а в одном случае к интеллигенции во­обще. С другой стороны, из 54 текстов, в которых указано, кто записывал их со слов крестьян, в каж­дом третьем случае были именно евреи. О. Г. Буховец полагает, что это демонстрирует определенный уро­вень доверия к евреям.

 

Ссылка по тексту: [1] Буховец О. Г. Нации и этноконфессиональные группы Российской империи в массовом сознании (по петициям и наказам 1905-1907 гг.) // Социальная история. Ежегодник. 1997. – М., 1998. С. 249-262.

Источник: Носевич В.Л. Традиционная белорусская деревня в европейской перспективе. Минск: Технология. 2004. 350 с. – С. 267-268